СПб ГБУЗ Городская психиатрическая больница им. П. П. Кащенко, филиал на Фонтанке

Я находился на стационарном лечении на 7 отделении диспансера с 2011 года. Лежал 8 раз. Из них первые 5 меня сдавали туда без нужды, а последние 3 ложился сам для решения социально-бытовых вопросов. Первый раз, за попытку разрисовать матрас бранными надписями получил диагноз F20.6 и очень тяжелые препараты (галоперидол-деканоат), из-за лечения которыми был впоследствии уволен с работы. И даже никто не выяснял, я это сделал или нет. Позже, за какую то ерунду мне были назначены уколы аминазина 3 раза в день в течении недели. Опять же никто ничего не выяснял. Первые 5 раз меня держали только в надзорной палате. Только на шестой раз, когда работали уже другие врачи, перевели со временем меня в другую палату и назначили препараты полегче. Врачи обычно не интересуются жизнью больного за пределами больницы, а вот перед выпиской боятся, что есть будет нечего, спать негде, предлагают еще полежать. Многих также сдавали непонятно за что, одного моего знакомого забрали из дома ночью за то что не ходил к психиатру, родственники были против. По внутреннему распорядку ничего не отличается для тех кто лег по скорой, или же пришел сам. Отделение реабилитации - абсолютно ничего интересного. Проводятся танцевальные занятия, какие-то спектакли, рисование, вместо обсуждения реальных проблем и жалоб больных. Редко когда кино там смотрели. Я ходил туда, чтобы пообщаться со знакомыми с других отделений, другой связи не было. Давали всего три сигареты в день, очень мало. Хорошо что можно было заработать недостающее, без поддержки родственников. Запрещены мобильные телефоны, с городского можно было звонить только на городские номера, которых у многих давно нет. Хорошо что некоторым больным давали кипяток и не особо шмонали. На свидания не пускали бывших пациентов отделения, мне потом приходилось многие вещи передавать знакомым левыми путями. В дневном стационаре №1 (Старопетергофский) все вроде хорошо, отменяют тяжелые препараты, но не дают больничных листов лицам с инвалидностью (а она у нас у всех). От пролонгированных нейролептиков за пару дней не отойти, а на работу ходить надо было.

мама хотела выйти из дипрессии. теперь ее пичкают наркотой. за неделю похудела, постарела, плачет, хочет домой. когда поступили укалоли чем-то и пихнули бумаги подписывать. черт теперь знает как ее вытаскивать оттуда..